День зноен и долог, бел, потен, настырен.
Запахом лип туго город спелёнут.
И в этом июньском удушливом мире
всё малозначительно, неустремлённо.

Ласточки тычут головками небо.
Пожалуй, они здесь одни суетливы.
Их быстрые линии как-то нелепы
на жарком асфальте с молочным отливом.

Травы поникли и трогают землю.
Деревья пыльны, зелены и спокойны.
Медленный город тихонечко дремлет,
сложив под измятые щёки ладони.

Безлюдно. Бездумно. Бесстрастно. Безвинно
сто тысяч котят умирают безгласо.
Их жизнь и ненужность вовсю очевидна,
их город заспал ленивеющей массой.

Но липы потеют сильнее, сильнее.
Уже невозможно дышать.На излёте
вдруг вихрь полоснёт по горячей спине, и
ласточка нервно споткнётся в полёте.

День вздрогнул и замер. Испуганный город
неловко и сонно топорщится в тучи,
и тёмное небо с жестоким укором
слабое тело тревогою мучит.

Дымен асфальт. Горячо. Непонятно.
Последний котёнок боится под липой,
губами трясёт. Злое небо громадно,
беременных туч глушит сочные всхлипы.

Удар. День устал и в хребте преломился.
Капли тяжёло на землю ложатся,
и долго и сладко из треснувших высей
со стонами молнии взялись рождаться.

И бьют по глазам. Город болен, и жара
лбы улиц не выдержат. Гибнут и стынут.
И падает с мёртвых висков Ниагара.
Весь город размыт и из линий всех вынут,

неясен, неявственен без очертаний,
и только кипит с надоедливым хлюпом
одно из немёртвых ещё расстояний
меж домом и липой с котёнкиным трупом.

Но дышится легче.Прохлада сквозь поры
проникла, остывшие меряет груди.
А город истерзан? Дак что же, раз город
ленив, безответен, июньски зануден.

Он жертвенен. Носит тяжёлые воды,
молчит, не погибнет измученным телом.
Он мутной рекой до скелета изглодан,
но жив. А небу уже надоело.

Ещё что-то рявкнет, но больше для формы,
зевнёт, сыпнет горстью оставшихся градин
и с высоты измождённого дома
бросит кирпич наугад в водопаде.

Ох, не попало. Утихнет, протряхнет.
Грохот и гром отлегли с перепонок.
Снова удушливо липою пахнет.
В мокрой земле незаметен котёнок.

Город простужен. Город небрежен.
Город освобождён от раздумий.
Знает, что медленный сон неизбежен,
и будто не помнит о небе и шуме.

Ласточки снова одни суетливы.
Тихие улицы тронуты ленью.
Так и живёт неторопливо
Великий День Моего Рожденья.