Страницы: 1, 2, 3, 4

Иллюстрация к тому, что совсем не обязательно до всех доносить объективное положение вещей (да и кто знает наверняка, насколько его интерпретация истинности соответствует объективной), достаточно, чтобы всякая субъективная правда отдельно взятой личности целиком устраивала эту личность.

Маленькая, но громкая стычка между Деней (почти 5 лет) и Тимом (2 лет). Деня играет в Железного Дровосека. Тиму завидно (сюжет игры проследить ему ещё трудно), поэтому начинает плеваться в брата. Деня истерит по поводу того, что проржавеет насквозь и не сможет двигаться. Все орут.

Я: Деня, Тим не плюётся. Он маслёнка, он тебе суставы маслом смазывает.

Неожиданная тишина, переваривают информацию. Деня успокоен, Тим кажется очень удовлетворённым.

Тим (застыв на месте): Я маслёнок.

Ближайшие полчаса сдвинуть с места его не удаётся, так входит в роль. Для того, чтоб накормить обедом, приходится собирать его в лукошко.

лани ливневые — линиями, линиями..
действительно ли, недействительные.
коленями — по уголкам, неторопливо,
лениво.
выплеснулись. огляделись. заметили.
застеснялись. улыбками — плавненько,
лёгонько.
оп! ладонями тронуть — треугольные ушки..
ушли, пугливые, печальные.
лани! я нечаянно..
а они — далеко, параллельно,
дивно..
ливни.. на земле — ливни..

Вот список вопросов, которые задал Дениска (4г.9м.)в течение десяти минут во время обеда :
1) Почему пират обязан жениться на губернаторской дочке?
2) Зачем в стиралке мотор?
3) Как в борще получается юшка?
4) Почему стиралка производит звук?
5) Юшка - это жидкость? Почему?
6) Почему юшка граничит с картошкой?
7) Почему у меня нос тёплый?
8) Когда мне исполнится пять лет, ты уже постареешь?
9) Почему когда я побегаю, стучит сильно сердце?
10) Почему я хочу булочку, а борщ не хочу?
11) Зачем петуху гребень и бородка?
12) Кто такой Тик-Тук-Так?
13) Когда я вырасту, я тебя не убью. (это, правда, утверждение, а не вопрос)
14) Как видят скелеты, если у них нет глаз?

Ну, может, ещё парочку вопросов я подзабыла. И так целый день. Скоро свихнусь.

PS: тема любимого Тимусиного вопроса сегодня неожиданно получила продолжение:

Тим (загадочно): "А что у мамочки внутри?"
Деня (скучно, типа достал уже своим вопросом): "Мозг?"
Тим (радостно): "Желудок!"

PPS: мои лекции по анатомии не прошли бесследно.

Любимый Тимусин (2г.2м.) вопрос (задаётся очень загадочно, с выделыванием глазок): "А что у мамочки внутри?" - потом сам же уверенно отвечает: "Мозги!" - и с ним не поспоришь.

Вечер. Ветер. Листьев плоскость.
Пропасть неба. Грани дум.
Звёзды. Просто. Позы мозга.
Космос. Сдвиги. Вечный шум.

Вихри листьев — выше; смерчем —
танец медленных планет -
предопредён, замечен,
отрисован. Понят — нет.

Форы формулам и ламам.
Вес ровесников времён.
Листьев жёлтых килограммы
треплет ветер. Скучен он.

Кучи листьев. Тонны листьев.
Ноты снов. Изжелта-стар
вечер, ветер. Унесите!
Путь по плоскости листа.

По прожилкам. Жизнь прожить бы.
Руки кверху тянет нить.
Да ли, нет ли. Либо-либо.
Тянут нити — надо жить.

Столько листьев! Ветер, вечер.
Стынет осень в энный раз.
Срез проекций безупречен,
и оранжев близкий Марс.






Плотно заполняя весь мир бытием и небытием:

Ничего быть может.

Не (ничего быть может). Не ничего не быть не может. Не ничего (не быть не может). Не ничего не (может быть). Не может быть не-ничего.

То есть, если не выполняется, что ничего быть может, то автоматически не может быть и не-ничего.

Имеем: в мире "чего" (вещей) безболезненнее предполагать, что может быть "ничего" (абсолютное небытие), потому как в противном случае легко поймать себя на том, что вовсе ничего нет.

Даже не знаю, что человеку труднее перенести: жёсткую окончательность неокончательных решений или ноющую неокончательность решений окончательных.

Часов в девять вечера сегодня оказалось, что надо выбежать на улицу за какой-то необходимой ерундой. Так как оставить детей было не на кого, я стала прилежно всех упаковывать (началась уже та промозглая осень, в которой нельзя ни на секунду быть от чего-нибудь свободным: сразу же набрасываются терзать мысли о суетности, преходящести, смерти и бессмертии, страхе, неотвратимости и космичности), параллельно ведя с Дениской дискуссию на тему, брать или не брать нам с собой фонарик. Я отстаивала точку зрения, что брать нельзя, аргументируя тем, что фонарик — один, а их, детей, в два раза больше, а потому я предвижу как минимум жестокий спор о правах собственности.

И тут Деня привёл аргумент, который меня сразил наповал: "Так мы же без фонарика не сможем оттенить темень, царящую на улице."

Потрясающе! "Ёжика в тумане", где Ёжик оттенял неподвижность леса беготнёй, Дениска читал уже ощутимо давно, при этом, насколько я помню, не очень проникся этой идеей, именно эту главу читал вскользь, спеша вернуться к какой-то своей затее, а вот ведь оказывается, что всё понял и прочувствовал.

Так мы часов до полодиннадцатого вечера отлично наоттеняли темноту (не обошлось без пары серьёзных стычек между мелкими), попутно оттенили тишину индейскими кличами (да простят нас рано ложащиеся спать), а уж в оттенении неподвижности окружающих предметов нас можно записывать в чемпионы: так мы скакали и бегали.

А я вот и думаю: как же люди будут знать, что они абсолютно нормальны, если их не будут оттенять иногда встречающиеся ненормальные?

Бабочка откладывает по два яйца на один лист. Та личинка, которая вылупляется раньше, поедает непоспевшую соседку. Это "замечает" бабочка и начинает откладывать по одному яйцу на каждый лист. Тогда... это "замечает" дерево (!) и начинает скручивать на своих листиках маленькие жёлтенькие бугорки (по одному на каждый лист), так похожие на яйца бабочки. Бабочка летает-летает вокруг дерева и всё не может найти свободного листочка, чтобы отложить яйцо. И летит к другому дереву...

Абсолютно реальная история. Жизнь...

Анекдот есть такой:

Один человек жил в забытой богом захудалой деревеньке. Его дом стоял на самом ее краю. И был дом старым и страшным, с покосившейся крышей и скрипучей дверью. В доме было грязно. Всюду — сор, огрызки, дохлые крысы. У него была жена — неопрятная сварливая женщина. Однажды ему все это надоело, и он решил посмотреть, как живут в других краях. Он вышел на рассвете, шел целый день. Ночь застала его в чистом поле. Утром он встал и продолжил путь. Но случайно он выбрал не то направление и повернул назад. К вечеру он дошел до забытой богом захудалой деревеньки. «Как у нас», — подумал он. На самом краю стоял старый страшный дом с покосившейся крышей. «Как у нас», — подумал он. Он открыл скрипучую дверь: в доме было грязно — всюду валялся сор, огрызки, дохлые крысы. «Как у нас», — подумал он. На него с бранью набросилась неопрятная сварливая женщина. «Как у нас, — подумал он. — Везде одно и то же, что еще искать». И остался. И жил долго. И был по-своему счастлив. Но только очень тосковал по родине.

"Четыре благородные истины", открытые Буддой:
1) "Существует страдание, которое носит всеобщий характер". (где под страданием понимается стресс, психическое напряжение, в основе которого лежит чувство страха, неразрывно связанного с надеждой)
2) "Причина страданий людей — в их желаниях".
3) "Освобождение от страданий заключается в уничтожении желаний".
4) "Путь к освобождению от страданий — это восьмиричный "серединный путь", равно избегающий крайностей аскетизма и чувственных удовольствий". Он складывается из правильного понимания, правильного размышления, правильных высказываний, правильных поступков, правильного образа жизни, правильных усилий, правильных стремлений и, наконец, правильного сосредоточения духа — созерцания.
Старое восточное стихотворение говорит об этом пути так:

Человек подвержен рождению, Старости, болезни и смерти. Поэтому он не свободен. Эти Четыре погонщика палками определяют Его путь. Если ты молишься, Или совершаешь обряды, Чтобы освободиться — Ты глупец. Хочешь погрузиться в Нирвану? Тогда созерцай Глубины своего духа... Жизнь человека — как молния. Мелькнула — и нет ее. Самые зеленые деревья Тоже когда-то засохнут. Если достигнешь просветления созерцанием, Навсегда станешь спокойным. Ты поймешь, что вечное и преходящее, Расцветающее и увядающее, Хорошее и плохое — Всего лишь иллюзии твоего сознания...

Ну и в результате следования данному учению вроде как приходишь к абсолютной духовной свободе ("великой пустоте"), которая даёт возможность познать истинную сущность и смысл человеческой жизни, скрытые обычно иллюзиями мышления. Интеллектуально "великая пустота" оказывается новым видением мира; эмоционально — успокоением духа, его безмятежностью, в волевом отношении — независимостью от окружающих людей и обстоятельств.

Очень заманчиво. Красиво и заманчиво. Во всяком случае когда-то меня этот взгляд на мир и человека в нём привлекал очень. Ну вот, живу себе, живу, время течёт, обстоятельства диктуют мне условия, я привязываюсь к людям, люди привязываются ко мне, я имею относительно всего происходящего свои иллюзии мышления (которые, быть может, ничего общего с истинным (?) положением вещей не имеют); и вот всё это время пытаюсь "узреть" себя вне границ тех условностей, которые сама же себе и определила,— и что же я созерцаю в конце концов?

Либо я глупа безмерно либо Будда не был человеком. Всего-то и есть, что данность мне: рождение, старость, болезни и смерть. А всё, что над этим, есть мир моих иллюзий. Я не могу отбросить данное мне с именем человек — я могу строить над этим замок моих иллюзий. Отобрать у меня эту способность — не позволить мне жить.

Мне удалось избавиться от желания избавляться от желаний. На данном этапе своей жизни я понимаю хорошо для себя, что я вовсе не хочу успокаивать свой дух и делать его безмятежным. Независимой от внешних обстоятельств я не могу быть по определению, потому как эти обстоятельства — также данность мне свыше. Так что же я могу? Лишь заставить себя по-иному воспринимать эти обстоятельства (по-иному — так, чтобы для меня они по возможности приобретали положительную окраску), то есть трансформируя свои иллюзии. Чем, в общем-то, и занимаюсь.

А у Будды, по-моему, просто получилось создать для себя очень красивую и истинноподобную иллюзию — "великую пустоту", в которой оказалось настолько уютно и удобно, что он в ней предпочёл заблудиться.

О да, уже хребтом чувствую камни от приверженцев буддизма. Мой неуспокоившийся дух не хочет понимать их спокойствия и параллельности отношения к таким моим противубуддистским высказываниям, а потому в своих иллюзиях именно и чувствую хребтом камни, брошенные ими в меня (ну, или (что то же почти) слова-противоречия мне). Ну что ж, мне нравится посидеть в падмасане и помучиться от какого-нибудь нереализованного желания — ну вот такая я мазохистка!

Ну вот, началось. Честно говоря, не думала, что это начнётся так рано. Одиннадцать вечера, я в двухсотый раз пытаюсь забрать у Дениски книжку, а он мне не даёт. Читает-читает-читает. Да так прикольно: с выражением, меняя интонации, в лицах. Буквально за последние пять дней техника чтения увеличилась примерно вдвое. Я слов, конечно, не считала, но на слух читает уже совсем бегло. А всего-то требовалось: книжки интересные подсунуть.

Но, вообще говоря, меня начинает уже пугать эта наша свистопляска. Я уже устала придумывать и подбирать для него задания, не хватает моей фантазии, чтобы удовлетворить его жажду знаний и упражнений "для ума". Прямо какой-то мозговой штурм происходит. Причём младший так за нами подтягивается — диву даёшься. Мне всё нет времени и возможности индивидуально с ним поиграть-позаниматься, так что играет с нами в совершенно взрослые ролевые игры с сюжетом и переодеваниями, вовремя и "в тему" подаёт свои реплики (речь, кстати, улучшается чуть не ежесекундно), усидчиво рисует (Деня в его возрасте не хотел рисовать, да и сейчас как раз с мелкой моторикой у Дениски и проблемы), считает и всё рвётся отвечать на те вопросы, которые я задаю Дене, — с ума, в общем, сойти, все перезаразились шевелением мозговых извилин. Я бы уже и притормозила, да даже и хочу тормозить, потому что, кажется, начинаются проблемы со сверстниками. Дети денискины игры с развёрнутыми сюжетами не принимают, совершенно естественно, что слушать его не хотят, и взаимно все недоумевают. Вот блин. Он суётся к старшим, те (опять же, целиком естественно) с ним играть не хотят.

Да и вообще, мне порой кажется, что живу я с детьми в какой-то параллельной реальности. Мы рыскаем по окрестностям с картой Острова Сокровищ, а люди идут мимо по своим каким-то серьёзным делам — и мы прекрасно не пересекаемся.

Иногда я очнусь, и тогда думается, что у меня не всё в порядке с головой, что взрослому человеку нельзя настолько всерьёз поддаваться игре, да и нужно ли это детям, которым жить ведь не в ярком и невозможном мире фантазий, а именно в серьёзном мире деловых людей, но посмотрю, как глазки у малышей горят, — и так хочется, чтобы им было интересно. Ведь будней и так у них впереди очень много — значительно больше, чем праздников.

О, кстати, у кого есть дети, отличная штука, как приохотить ребёнка строить что-нибудь из кубиков. Хотя, может, другие дети и так это охотно делают, но вот Деня всегда был холоден к всяким кубикам-пирамидам-цилиндрикам. И вот мы сыграли в игру архитектор-строитель. Я нарисовала чертёж дома, мы его утвердили (можно даже поставить печать, сделанную из картошки), и он по этому плану с огромным удовольствием построил замок. А потом ж/д вокзал, и аэропорт, а потом и сам начертил мне чертёж, по которому мы с Тимусей под денискиным чутким руководством построили дом с башенками. В общем, теперь эта одна из его любимых игр.

Когда приходится вплотную сталкиваться с людьми по каким-нибудь официальным поводам, всегда начинает глодать изнутри сомнение: как-то не так живу, неправильно, но принудительно гоню такие мысли, оправдываясь отговорками: главное — радостно живу, а ведь всякий выбрал бы для себя радость, если бы была такая возможность. Разве же кто-нибудь может достоверно знать, как надо правильно? ааа, ладно, поживу пока ещё так — пока есть возможность.

Как же я завидую Дениске, что ему только четыре года и все книги у него ещё впереди! Сколько удовольствия ждёт его от прочтения самых разных произведений. Читает сейчас Кира Булычёва, про Алису: глазки горят, читает ведь ещё не так быстро, как хотелось бы ему, чтоб поскорей всё узнать, — так пару страничек перелистнёт, по картинкам пытается угадать, что же дальше будет. Так завидно!

Был у моих родителей чудный пёс, чёрный терьер. Звали его Билл. Он умер в прошлом году. Нельзя сказать, что это был только родительский пёс. Я много с ним возилась, когда жила на каникулах дома, мы бегали по утрам. Когда родились мои дети, они ползали по нему, наступали ему на нос — он ни разу не рыкнул. Добрейший пёс. Самый лучший. И вот год назад он умер. Я Дениске тогда не сказала об этом — он так впечатлителен. И вот весь этот год мне столько раз было не по себе от денискиных игр в Биллушку, от его писем Биллу, от его постоянных вопросов. Сегодня я подумала, что Деня достаточно уже подрос, чтобы понять, что Билла больше нет.

Я сказала ему. Как же он плакал! Мне кажется, что это первое такое страшное горе в его жизни. Деня спрятался в сервант и часа два не вылазил оттуда — рыдал, весь запух. Сказал, что болит душа.

Первое денискино горе. Мне кажется, что он повзрослел за этот день. Во всяком случае, что-то понял. И то, что он понял о жизни, его испугало. Он плакал не только о Биллушке. Спросил, когда я умру. Теперь мне очень долго нельзя умирать — я обещала.

У Воннегута в "Сиренах Титана" описывалось такое место в Космосе, где могли одновременно существовать все правды всех абсолютно на Земле. То есть все точки зрения, все суждения в одной точке пространства в один и тот же момент времени были истинными. Но выдержать подобное человеку практически оказалось невозможно, и дяденька, который попал в такую точку физического пространства, распылился на атомы и стал существовать что-то вроде в виде какого-то волнового явления. Ну, в общем, фантастика.

Однако, скажу я вам, да ведь все мы существуем в каждый момент времени в любой точке физического пространства именно в средоточии всех абсолютно (противоречащих друг другу) правд. Если какое-либо утверждение истинно в данный момент времени, то не обязательно, что оно не ложно. Истинность или ложность любого утверждения абсолютно субъективна. Любая оценка любой ситуации с любой колокольни имеет право на существование и существует же постольку, поскольку найдётся субъект, её отстаивающий.

Если вас треснул по голове кирпичом наркоман в подворотне и выдрал с мясом золотые серёжки из ушей ваших — он прав. Он прав и правомочен был это сделать в своей модели мира. Ибо для него лишь его система ценностей верна. Но правы и вы, возмущённые этим его поступком и судящие его по своей нравственной шкале.

И, действительно, выдержать эту истинность всех допустимых истин физически невозможно. Только начинаешь как будто понимать, что все — правы, то тут-то и чувствуешь физически, как каждый атом твоего тела начинает вдруг жить своей самостоятельной жизнью и тебя буквально рвёт на части от осознания этой всеобщей правоты. Никто, никто не может это выдержать. А потому и принимаем за истинное лишь своё представление об окружающем мире, а всех остальных судим по соответствию-несоответствию этой нашей внутренней картинке, а без этого суда и с принятием безоговорочного права других на собственные картинки — нас рвёт на части, и нет покоя нам.

А что, неужто и впрямь человек не может без суда, и в покое, и принять всё и всех и вынести это? А, может, и суть в том именно, чтобы это принять и позволить каждому атому своему жить отдельно и гулять по собственной орбите где-нибудь в Космосе? Во всяком случае, мне кажется, что принять всех и вся без суда и остаться при этом обыкновенным, телесным человеком невозможно. Это уже будет какой-то другой, качественно новый, иной вид существования разумной материи.

Вот уж не знаю, хочу ли для себя такой эволюции, да и эволюция ли это будет.

Тимусе вчера исполнилось два года. Даже не верится, что вот этот симпатяга-толстячок и долговязенький червячок с острыми пяточками и разными ушами, запечатлённый на фото двухгодичной давности, — это один и тот же человечек. Какие ж, собственно, у нас достижения за подотчётный период времени?

Нуу, говорим, по сравнению с Дениской в этом же возрасте куда как скромно. Всего лишь все слова и небольшие предложения. До собственных пространных рассуждений ещё как-то не докатились. Меня поначалу это пугало. Деня в этом возрасте уже вовсю мог вести беседу на разные научные и не очень темы, говорил сложными предложениями, с вкраплениями умных слов и заимствованных выражений, знал тучу стихов, "Сказку о царе Салтане" и вовсе всю наизусть тарабанил, а Тимуся только-только осваивает речевое общение. Но объясняю это разностью характеров, а также моим по-сравнению-с-Дениской недостаточным с Тимом общением, так как говорить и заниматься с двумя детьми — это не то, что говорить и заниматься с одним. Но зато Тим первым делом усвоил все допустимые в дошкольном возрасте ругательства (благодаря братику, ессно) ещё до того, как научился правильно выговаривать своё имя. К тому же, он намного самостоятельнее Дени во многих практических вопросах. Что касается одеться-раздеться-покушать самостоятельно-вымыть за собой горшок — так в этом почти и не уступает четырёхлетнему брату.

Система обучения, которую я применяла к занятиям с Деней, с Тимом не прошла. Книги он рвал, также и карточки с буквами, наотрез отказываясь что-либо повторять. Я, помаявшись с месяц, уж и перестала ему специально что-нибудь показывать и рассказывать (Деня был в своё время очень благодарным слушателем, всё впитывал, а Тим чуть что - нет, не так говоришь. Я ему: Это буква "Т", а он: "Нет, это "Г"!" — вот и занимайся после этого. Зато вдруг недавно неожиданно выяснилось, что он уже знает почти все буквы. Откуда? Я в непонятке. Показывала буквы редко, только когда сам спросит, если Денька что-то пишет, а ему интересно. Так, глядишь, и читать выучится без моего ведома. Но книги, кстати, уже с месяц как полюбил. Во всяком случае уже не рвёт на клочки, а пытается слушать, хотя, конечно, надолго его не хватает, очень уж непоседлив.

Несмотря на изрядный пузик, Тим очень подвижен, любит футбол, прыгуч и бегуч безмерно. Люблю его.

Любимая тема Тимусиных рисунков — гром и молния. Рисует и орёт прегромко: "Ба-бабах! Ба-ба-ба-бах!!!!!" Вот сегодня рисовал свой любимый гром на каком-то огрызке бумаги, добытом где-нибудь, приносит мне "на оценку", переворачиваю листок с его шедевром, а там полустёршиеся строчки давнего моего стихотворения, написанного где-то году в 98, по странному совпадению, также связанного с явлениями природы. Сбивчиво несколько по форме, но довольно любопытное. Почти прогноз погоды любому на каждый день.

В день, как в пропасть. Взгляд и мысль — в бездонье.
Утро оползнем шевелится под пятками.
И с кровати падаешь спросонья
твёрдыми объёмными осадками.

И с тупой настырностью лавины
обрастаешь быстрыми мгновеньями,
но, не пОняв доброй половины,
тормозишь локтями и коленями.

Весь сдёрт в кровь, но некогда потрогать
и поплакать на ушибы-ссадины,
и копишься частью в виде смога
из недоуменья и досадины.

Конденсатом отливаешь в лужи,
где-то третью вязнешь в них болотливо,
отбивая честно все баклуши
по-хозяйски нежно и заботливо.

Под обед размножившись для града,
засыпаешься безвыходно старательно,
а о том, что непременно "надо",
говоришь доходчиво и матерно.

Очень много ёжится в тумане
и как будто к счастью не разгрёбано.
Что-то в левом внутреннем кармане
существует несколько зарёберно.

В вечер выпадаешь подустало
дождевой прерывистой штриховкою
со спасибом небу, что не стало
хоть манить глубокою духовкою.

В ночь, как в омут. Зачеркнув всё смаху.
Безусловность, бездна и безлюдица.
Только мысль, как пойманная птаха:
Может, завтра как-нибудь не сбудется?

Уезжаю на историческую родину. "В отпуск". От волн, песка, ракушек и общей морской непредсказуемости — к жаворонкам точками в прозрачном небе, соловьям на вишнях, усатым сомам и вёртким гадюкам в речной мути. Разве могла я когда-то думать, что это для меня будет — экзотика, а ощущение глобальной просоленности тела от морской воды — обыденностью? Одесса, до свиданья.

	Я с мальчишками.

Мдаааа. Заглянула в дневник и ахнула: я тут, оказывается, депрессую. А я и забыла. Срочно ищу внутри себя Глобальную Тоску, Вселенскую Печаль и Общую Бессмысленность. А нету их! Вот хоть как верти, хоть как себя грустью вымазывай — нет и точка! Аж неудобно за себя как-то. Люди думают, что тоскую-томлюсь почём зря, а у меня вдруг каждый момент сам собой смыслом и удовольствием наполнен, но — главное — не я его этим смыслом наполняю, и никакого даже усилия для этого не прилагаю, так, само собой выходит, что очень даже интересно, весело жить. И всего хочется. И всё разноцветное.

И вот хочется мне понять, как же это сознание моё с крайней обесцвеченности и обессмысленности вдруг на нормальное здоровое восприятие действительности переключилось? что помогло ему? Что изменилось?

Но однако: ничего ведь не изменилось. И мир вокруг таким же остался, все входящие переменные имеют те же значения, что и пару недель назад. Я в себе никаких решений жизнеобразующих не принимала. Но жить вот теперь ещё как хочется. А ещё больше хочется жить хорошо. И вода в море ласковая. И песочек горячий. И тортик позавчера очень даже вкусный был.

Проанализировала я ситуацию, и вот, наверное, мой вывод: лекарством от депрессии явилось для меня беспрекословное исполнение своих ежедневных, извне и внутренне определённых обязанностей, то есть дел из разряда "надо и баста", которые кроме меня никто не сделает. И в этой круговерти всё само собой и утряслось. Но вот самого момента перехода я не заметила, да даже дня перехода не заметила, что жаль, так как могло бы мне помочь в будущем самой себе помогать, когда раскисну.

Жизнь — чертовски приятная штука, скажу я вам. И полезная.

Существую в сдвиге времени-пространства. Даже не собственно в точке конца отрезка, "физически" представляющего сдвиг, а в самом сдвиге, в процессе сдвига. В конце отрезка — как знаю, помню, всегда с восторгом жду — реальность звуков, слов, отвлечённых понятий и страшного зуда, заставляющего клацать по клавиатуре либо хвататься за любой клочок бумаги, — а вот так, на сдвиге, без "выработки", без результата, всегда рядом с происходящим, но даже не улавливая запахи и оттенки, — это страшно. Страшно пустотой и глобальной неустойчивостью-неопределённостью-почтиневозможностью и просто жутким осознанием необходимости и реальности и неотвратимости всего происходящего, и пониманием роли себя в этом происходящем. Каждый момент отслеживается — длинно, бесконечно долго, что в счастливые времена позволяет рождать (рожать?) стихи, а так вот — просто долго-длинно-томяще-безвыходно-постоянно-происходяще. Почти невыносимо. Отвратительно уже этим "почти". Без почти было бы всё уже ясно.

Очень странно, что никто не замечает. Всё происходит , как всегда. Великолепно справляюсь со всеми ролями. Великолепно проваливаю все роли. Рукоплещет только листва на деревьях. Ветер. Такой ветер.

Ну вот, полазив по сети, нахожу следующее чёткое определение.

Депрессия - угнетенное состояние, сопровождающееся постоянным чувством тоски, тревоги, апатии, безучастным отношением к действительности, тягостным чувством вины и невозможностью получения удовольствия от жизни, стремлением к одиночеству и покою, чувством интеллектуальной тупости и безволия.

Ну ok, со своим диагнозом определилась. Негаразд налицо, и налицо же необходимость как-то с ней бороться, а иначе: орёл-решка — петля-волна. Шукаем дальше.

7 методов борьбы с депрессией

1. Проблемы в очередь
Должно быть, великолепно работает, но вот только проблемы мои имеют место быть все вместе именно в один момент времени и требуют разгрёба именно одновременно, и одна другой огромней и - ААААААААААААА!!!!!!!!!!

2. Сон - лучший лекарь
Тут говорят, что при депрессии часто мучает бессонница, а вот только у меня наоборот: постоянно проваливаюсь в сон, и хочу проваливаться. и никакой этот сон не лечебный, а сплошной, чёрный, жуткий, бездейственный и у действий время ворующий и - ААААААААААААА!!!!!!!!!!!!!

3. Не сдавайся
Это типа легко умереть, трудно остаться в живых. Типа борись до конца. А я не хочу в живых и до конца, а я не хочу трудно, хочу легко, а я именно и не хочу (не могу?) барахтаться. И - ААААААААААА!!!!!!!!!

4. Бери от жизни все
А мне от неё НИЧЕГО брать НЕ ХОЧЕТСЯ. Мне хочется просто заснуть.

5. Юмор - сильное оружие слабых
ха-ха-ха. А мне как-то не смешно ничего. Мне на смешное как-то грустно.

6. Живи настоящим
Ну просто великолепный совет, мне-то как раз моё настоящее и не нравится!

7. Все пройдет
А вот на это мне просто зло. Хочется кого-нибудь укусить.

Вывод: а пойду-ка я в собственную суицидную....

После суицидной: не помогло.

Основной вывод: НИКАКИМИ внутренними средствами депрессию не победить. Если я изнутри вижу мир в чёрных красках, и в моём внутреннем наборе красок только чёрная краска и присутствует, то как же я могу увидеть его цветным? Это у вас, умные советчики, палитра многоцветна, но для меня она недоступна. ИТОГО: Эй! Мир! К тебе обращаюсь!!! Если ты к завтрему-послезавтрему не изменишься сам, не повернёшься ко мне не попом, а лицом, то я.....а что я, собственно?.....да ничего я не сделаю....буду влачить своё жалкое существование, пока....а что пока, собственно?.....мдааааа.... депрессую, однако.....тут уж ничего не попишешь........

Завтра мне исполнится 29 лет. Я могу прожить ещё лет 50-60, но ведь есть вероятность и того, что умру уже через год-два-десять. Мало ли что — болезнь, несчастный случай. Вот интересно: если бы я знала дату своей смерти, изменилось ли что-нибудь в стиле моей жизни? Стала бы я судорожно деятельнее или, напротив, спокойнее и скучнее? Пожалуй, изрядная доля интереса во всём процессе (жизни) поуменьшилась бы на порядок. Не знать мне нравится больше.

Итоги года: да, пожалуй, добротный такой, понравился.

Я никогда не хочу сделать кому-нибудь плохо или больно. Я не хочу никого обижать. Я хочу, чтобы людям всем было радостно и удивительно жить. Я люблю людей (со всеми их слабостями, проблемами, заморочками — да даже и больше люблю (это не жалость и не сверху-вниз) за всю их внутреннюю кухню — больше, потому что так — интереснее и удивительнее и непостижимее). Я хочу, чтобы люди знали о том, что их любят, хочу прикоснуться к ним и погладить того зверька, что притаился внутри них, но вот всегда оказывается, что у зверька-то этого вместо шерсти из кожи в пространство торчат голые нервы, и вот малейшее моё прикосновение ранит зверька, не даёт ему существовать, и он не только не чувствует любовь мою, но и понимает меня своим мучителем.

И людям от меня плохо и больно. И они обижаются на меня. А мне больно уже оттого, что кому-то от меня — больно. Я обволакиваю своего зверька телом, плотно зажимаю мышцами и уже даже боюсь и глядеть на людей, чтобы не выдать чем-то, что люблю их, и чтобы и им и мне от этого не стало больнее.

И всегда остаюсь одна.

Вредно бедной.
Вредно зряшной.
Бедно вредной —
зряшный вред.

Трудно стыдной.
Стыд пустяшный.
Труд невидный
быстрых лет.

Быстро вредно:
всё невидно,
беспредметен
всяк предмет.

Зря — подсудно.
Суд элитный:
годы чуда
между лет.

Вроде бедно.
Вроде зряшно.
Вроде вредно -
спору нет.

Стыдно чудной
и пустяшной.
Стыд нетрудной —
трудный вред.

Да я ведь всё могу.

Если я чётко определю для себя какую-то "большую" цель, разобью её на маленькие пошаговые цели и определю пути их достижения теоретически, то вряд ли что-либо сможет мне помешать на этом "пути" кроме, пожалуй, моей собственной лени и моего страха (головокружения от ощущения далёкости и недостижимости и глобальности выбранной цели). Все внешние препятствия можно обойти, переждать, использовать для своего блага (для решения своей задачи). Если знаешь, что для чего-нибудь надо перейти ров (образно выражаясь), то обязательно ведь перейдёшь: либо по узенькой доске (можно, конечно, упасть, но в большинстве случаев не падают, если знают точно, что вот НАДО ОБЯЗАТЕЛЬНО перейти, чтобы ДОБРАТЬСЯ до чего-нибудь), либо засыпешь ров землёй (терпеливо, бросая лопату за лопатой, долго), а потом перейдёшь спокойно по ровному месту, либо заполнишь ров водой, повернув соседнюю реку, и переплывёшь — сам или на лодочке, — ну в общем как угодно переберёшься, тут главное знать, что для чего-нибудь надо быть на том берегу.

С собственной ленью бороться также нетрудно, если в уме есть чёткая картинка того, что должно получиться в результате. Для того, чтобы победить лень, надо всего только почаще и покрасочней прорисовывать самому себе эту картинку.

Страх грандиозности и вроде бы недостижимости цели легко нейтрализуется осознанием для себя, что такой страх — явление психическое, к реальности отношение мало имеющее, и переключением своего мышления (пока страх не улетучится) на промежуточные цели, вполне реальные обычно на каждом конкретном шаге, как бы стараясь некоторое время не фокусироваться на слишком уж глобальном.

Я всё могу, да вот не всё мне нужно.

А чтобы определить, что именно мне нужно, надо прислушаться к себе. Главные советчики — мои мечты. Необходимо лишь конкретизировать и сформулировать их. А потом — действовать сообразно намеченному плану.

И вот на некоторое время (до достижения цели) в жизни обеспечена интересная осмысленная потная возня-беготня, отлично заполняющая время и мысли, в конце которой — ещё и сладостное чувство победы и взятия высоты. Если всё же реально цель не была достигнута, но ты сделал всё от тебя зависящее для получения результата, то также можно наслаждаться чувством удовлетворения от того, что ты по крайней мере сделал всё, что мог, да к тому же и достигнутые промежуточные цели могут оказаться совсем не лишними и очень даже удовлетворительными.

А если ещё ко всему и помнить, что главный-то кайф во всей этой гонке — это даже не собственно момент достижения цели и "пожинание плодов", а вот этот самый путь, который проделываешь, его интересность и осмысленность, и маленькие победы "по ходу дела" — мммм, идеальная картинка...

А перечеркнуть всё можно одним лишь зевком: А ЗАЧЕМ? Ну да, о чём-то мне там мечтается, чего-то я вроде хочу, но так много надо париться из-за всего этого. Когда вроде и сейчас всё нормально, и так всё ровненько и устраивает, а ведь ещё и не знаешь, будет ли тот результат, которого достигнешь, настолько хорош, как мечтается.

Всё правильно, мои хорошие! Давайте же лежать на диване и жить так, как само по себе живётся! К чему достигать высот в любимом деле, если можно спокойненько просиживать полжизни на скучной нелюбимой, более-менее спокойненькой работе? К чему покорять красивейших и умнейших женщин (мужчин), когда рядом всегда найдётся или не найдётся (ну что ж — пожав плечами) кто-нибудь достаточно скучный и в меру удобный? Зачем иметь много денег, если можно очень даже легко не иметь много денег? Зачем строить свой собственный дом, если вполне сносно живётся в снятом углу? Зачем ..., если ...

А! Не договорила: чем грандиознее поставленные перед собой цели, чем невыполнимее, тем реально бОльшего можно добиться. Мечтающий стать маршалом, станет по крайней мере генералом.

Хотя... о чём это я? А зачем? Ну да: скулёж в подушку о бессмысленности и зачемистости куда лучше насыщенного событиями и достижениями Пути. Ok, не буду вас (и себя :))отвлекать от этого увлекательного занятия.

Были сегодня на море с детьми, купались, бесились на песке. Чайки летали какие-то очень белые. Наблюдали за рыбаками, которые выгружали из лодки свой улов. Дениска отлавливал в море водоросли, высовывал их из воды, они обвисали мокрыми неэстетичными тряпочками, а потом он опять бросал их в воду, водоросли расправлялись и превращались в круглые ёжики с тоненькими ниточками-иголочками. Так весело было наблюдать за этими превращениями.

А потом я стояла на берегу и пыталась убедить Деню вылезти на пять минут из воды, делала грозный вид и строгий голос, а Дениска поначалу вовсе на меня внимания не обращал, а потом (на особенно грозном выкрике моём) посмотрел на меня заинтересованно и спросил: "Мама, а в кого ты сейчас играешь?"

Ну он, конечно, крутой психолог, потому как после этих слов смог безнаказанно плюхаться в воде ещё с полчаса, тогда как я в это время всё пыталась понять, в кого же я играю и кто я на самом деле, когда не играю в кого-то, и где, собственно, игра, а где — нет.

Вопли пленных лошадей.
Я — их славный повелитель.
Я — хранитель их кровей,
всей природы их хранитель.

Лбы ласкаю. Этих лбов
нет упрямей и умнее.
Принимаю их сынов.
Я их болями болею.

Я все плоскости долин
за травой для них излажу.
Я чешу им нервы спин,
я хвосты плету им даже.

Я пою их той водой,
что со дна озёр подземных.
Я клеймил моей мечтой
всех кобылок своих пленных.

Я люблю их. Мне в ответ
их укусы на объятья.
Вопль пленённых мной планет —
моё вечное проклятье.

Старый дом:
диванчик, шкаф, стол, стул, картина, пол, потолок, четыре стены.

Новый дом:
четыре стены, потолок, пол, картина, стул, стол, шкаф, диванчик.

Разница?

Ответ: объём обнимаемой четырьмя стенами пустоты. Обозначим его V.

Если в новом доме V больше, чем в старом, мы улучшили жилищные условия.
В противном случае - ухудшили.

Всё решает пустота. Больше пустоты — лучше.

Если верить только в ту реальность, в которую протискиваешься телом, то грустно и безысходно как-то. Но эта реальность так неуловимо прорастает (вырастает из) в нашу изнанку (как будто мы прогуливаемся по поверхности некоей бутылки Клейна), что просто дух захватывает от грандиозности и великолепия всего сущего, так как оказывается, что всегда есть куда идти и конца-края окрестным просторам не видно.

родная, трудная, уродка —
кривым хребтом
так снисходительно и кротко
и зло притом
по мне пришлась: грудная жаба —
ни вдох ни вздох.
дабы забыть и вспомнить дабы,
за что не сдох.

подарок неба. риф последний.
последний дом.
я, сколькотодевятилетний,
с открытым ртом
перед тобой. твоих пророчеств
восторг и взрыд
тебе неразличимы, впрочем.
мой суд, мой стыд.

моя звезда, моя уродка —
мой главный друг —
мой сладкий плод и злая плётка —
всегда и вдруг.
сад вдохновенья и суждений —
досужий бред.
плен скукоты и ровной лени,
пустых бесед.

жена в быту, сестра по крови:
наш древний род —
младенцы сумрачных любовей —
увы, умрёт.
наш ген нежизненен, но, может,
в пучине лет
не от других, а наш, безножий,
отыщут след.

и возгордятся: были люди!
и мы — от них!
а, может, никогда не будет:
издохнет стих.
но я с тобой, моя уродка,
нутром — с тобой,
пока настойчиво и кротко
ведёшь рукой.

Да как бы человек ни обзывал глубинные шевеления души своей (в надежде, быть может, иметь право говорить о более высокой своей организации по сравнению с другими живыми организмами) — томление, тоска, "брожение" души, стремление духа — всё есть просто скука. Но несмотря на столь банальное определение скука же является двигателем, пожалуй, всего того духовного, что есть в человеке.

Самосохранение, утоление голода и стремление к продолжению рода — главные инстинкты, заставляющие действовать абсолютно все живые организмы, а на всё остальное, к этим инстинктам не относящееся, всякому животному просто лениво. И лень эта есть очень естественное и красивое состояние, которое означает, что на данный момент все основные потребности удовлетворены, то бишь животное счастливо.

И вот по-моему только человеку в какой-то момент внутреннего "любования" собой в состоянии расслабленной и умиротворённой лени может внезапно прийти в голову, что это, наконец, скучно. И это чувство скуки настолько сильно, что способно перевесить очень-очень сильное чувство лени и заставить зашевелиться и, может, чего-нибудь сделать-сотворить — чего-нибудь, не имеющее прямого (а, порой, даже и косвенного) отношения к основным, жизненно необходимым потребностям человека.

Получается, скука — это нечто вроде индикатора духовного. Раз скучно, значит, всё-таки есть ещё что-то помимо того, что имеет свойство отражаться в зеркале. Ура скуке!

птицы — быстро! песни, трели,
роспись сини — росчерк тел,
всё успеть бы — все успели.
самый смелый звонче спел.

вёсна, солнце, выси, улиц
перекрестья, ямы лиц:
встали — сделали — заснули.
цвет: застыли, пали ниц.

посвист мысли: знали смыслы —
кто сказал, а кто забыл.
длины проводов провисли:
сто сорок. а дрозд простыл.

звон — алло, но в трубке днями
спор, и свист, и ложь, и лесть —
меж самцами, соловьями —
то ли вздор, а то ли весть.

мессы утр, церква сознаний —
вёсна, вёсна! — песни лиц:
смесь догадок и признаний,
выписка из всех больниц.

птицы — резче! звуки, трели,
спин и клювов перекрест.
все терпели, все хотели —
вот: сошлись из сотен мест.

кто-то боком, кто-то мимо,
кто-то сразу, кто-то — в хвост,
клювом — в сердце, сердцем — мнимо,
телом — лапками внахлёст.

птицы, птицы! стоны, свисты,
тел стремительных улёт —
вальсы, пляски просто, твисты —
кто догонит, тот возьмёт.

быстро, быстро! взвизг растений:
цвет раздетых, трав прорыв.

врун и чтец стихотворений
дома заперся, простыв.

отлежавшись, выйдет в мае:
листья, травы, свист птенцов.

зонтик книзу опуская,
сунет в дождь своё лицо.

Очень-очень весёлый день. Сначала мы решили записать на комп первые тимусины слова, но тут выяснилось, что микрофон дети поломали. Для того, чтобы починить микрофон, Димка достал какой-то свой прибор, но оказалось, что и этот прибор дети уже давненько поломали, а я его засунула на шкаф, чтоб Димка не увидел и не ругался. Пока Димка чинил прибор, чтобы затем с его помощью починить микрофон, Тимуся свалил на себя карниз со шторами. Оказалось, что на карнизе скопилось много пыли и паутины. Пока я протирала карниз, а Димка чинил прибор, чтобы потом починить микрофон, а после этого починить и повесить карниз, Дениска открыл шкафчик в прихожей, чтобы потырить там монетки (которые Тимуся потом собирает по полу и глотает время от времени), и забыл этот шкафчик закрыть. В результате туда влез и Тим, каким-то образом достал до полки с аптечкой и взял оттуда пузырёк с облепиховым маслом (слава богу, что не какой-нибудь другой пузырёк). Когда я уже его увидела, Тим был весь оранжевый (и равномерно замасленный), но оранжевым и замасленным, впрочем, было всё: и ковёр, и шкаф, и Дениска, крутившийся поблизости. Пока я отмывала Тимусю, Деня умудрился съесть почти все конфеты, которые он достал с холодильника, забравшись на табуретку, которая, когда он с неё прыгал, таки сломалась. А потом мы всё починили (почти всё), всё помыли (ковёр в прихожей отныне будет оранжевым), пошли гулять и очень весело играли в футбол. Тим всех обмотал, а Дениска потерял свой деревянный меч и по пути домой устроил истерику. В данный момент малышня спит, а я думаю, чем бы мы ещё занялись на досуге в воскресенье, если бы не эта малышня.

Гнал. Ругал. Сказал. Отрезал.
Вышла в поле — всё полынь.
Полем, полем, небом, лесом
лбом — в распластанную синь.

Слово. За слово. Отмерил
слов на полный кузовок.
Мол, в пример. Весь мир примерен.
Мол, урок. Вся жизнь — урок.

Полем, полем, лесом, небом.
Пусто. За полночь. Шум трав.
Темень. Голь. И я, но мне бы
лучше знать, кто есть неправ.

Все сверчки взбесились хором.
Волки воют. Сыч кричит.
Но без звука. Это ссора:
всё визжит и всё молчит.

Тропка прыгнула в овраги.
Сучья, ветки, бурелом.
Прилегла, приснились враки,
что рыдаешь за углом.

Колок куст. Всё платье в клочья.
Нет стыда ни перед кем.
Я, пожалуй, нынче ночью
волчьих ягодок поем.

Страницы: 1, 2, 3, 4