 |
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
поэзия >> разное >> "Сдвиги"
.:cделать шрифт крупнее:. .:вернуть шрифт:. |
|
|
|
На этой странице представлены следующие стихотворения:
| |
Понедельники
Понедельников дыры, ямы:как не полон — вовне и пуст. Веселеет дорогой прямо полумёртвый и жёлтый куст. Изогнулись моря дугою, всё вокруг — до немых границ. Заслюнявив, листать рукою выражения зябких лиц — страшно. Взгляды небесных хлябей сбросить, вовсе бы не смотреть. Но зачем вдруг случайной бабе так обычно болтать про смерть? В понедельники шири влиты. Кто не занят — испуган всласть. Незамеченная элита ощущает чужую власть. Страшно. Между мгновений — клинья, и для каждого случай — равн. Мне б из этих неровных линий ткать полотнищ на тёплый саван. Ибо холодно. Быль событий приобщается наотрез. Подозрение: в здешнем быте можно славно прожить и без Меня. Вообще-то стрёмно бесконечности жить и жать. Понедельников ям огромных есть, пожалуй, одна межа: рассопливенный жалкий хроник ткнёт ногтями в просторы глаз и проснётся в обычный вторник, в скучный вторник в привычный час. Ты про вечность? Ну как же, помню: в понедельник, почти в обед. Я ведь богу уже как ровня: столько вечностей столько лет!  | |
|
Сдвиги
Вечер. Ветер. Листьев плоскость. Пропасть неба. Грани дум. Звёзды. Просто. Позы мозга. Космос. Сдвиги. Вечный шум. Вихри листьев — выше, смерчем — танец медленных планет — предопредён, замечен, отрисован. Понят — нет. Форы формулам и ламам. Вес ровесников времён. Листьев жёлтых килограммы треплет ветер. Скучен он. Кучи листьев. Тонны листьев. Ноты снов. Изжелта-стар вечер, ветер. Унесите! Путь по плоскости листа. По прожилкам. Жизнь прожить бы. Руки кверху тянет нить. Да ли, нет ли. Либо-либо. Тянут нити — надо жить. Столько листьев! Ветер, вечер. Стынет осень в энный раз. Срез проекций безупречен, и оранжев близкий Марс. |
|
| о предполагаемом субъекте, находящемся в точке времени, равной нулю
не догонит, но не медленен. не стоит, но не в пути. в точке нулевого времени не остаться, не уйти. не процесс для наблюдателей, ни теперь ни навсегда. мы его уже утратили, не имея никогда. он увидит продолжение, не поймёт и не простит. не оценит устремления, но зато не обвинит. он — его предположение. он не виден. видит всё. он — задача без решения. мы решение несём. мы стремимся к бесконечности. он спокойно мерит ноль. мы завидуем беспечности и испытываем боль. мы — его предположение, как не знать, а узнавать, пребыванье в отношениях, жить — не быть, не быть, а стать. | |
|
Окружили
Окружили меня, окружили. Говорят, говорят, говорят. Все чужие вокруг, все — чужие. Лоб в затылок, за рядом — ряд. Сотни взглядов мне лепят в темя. Так тяжёло: почти не встать. И плотнее стремится время: на мгновенье часов по пять. Не успела я, не успела. Мне всё вычтут, за слово — век. Давят тело, так давят тело. Мне б сдиффузить в упавший снег. Что им надо? Ну что вам надо? Говорят, говорят, говорят. Я во всём? Всё во мне виновато! Я больна? Люди мною болят! |
|
| Не признаюсь ни за что
Я не признаюсь ни за что, насколько грусть неизмерима не ждать, не знать, не звать, не то не жить и вовсе так, любимый. Не расскажу я никому, как ночью, между сна проплёшин, я не надеюсь, что пойму, где мы ошиблись, мой хороший. Победа каждого в борьбе двух эгоизмов — смерть в трясине. Ну что ж, я не шепчу тебе, насколько мне невыносимо. Насколько звёзды не милы, насколько люди безобразны, насколько по-смешному злы мы друг на друга, мой опасный. Мы в круговерти суеты всё безнадёжней уставая, плевались ядом. Милый, ты — не такой, я — не такая. Я не признаюсь никогда, что в этом мире постороннем, меня согреют (глупо, да?), любимый, лишь твои ладони. | |
|
За триста вёрст
Я не порву. А что мне рвать? Когда меж точек — топи. Я не совру. А как соврать в лицо своих подобий? И не пойму. Ну как понять, где смыслы все — иные. Я не приму. Как мне принять все зимы ледяные? И что-то видится, вдали, вовне прямых резонов,— дороги сказочной земли? узлы моих аксонов? И я брожу. За триста вёрст, там, где меня не будет. Там ветер бешеный унёс три сотни моих судеб. И там, лишь только руку дай, — прожить уже — возможно. Себе там — загляни за край — я противоположна. Следы цепочкою нолей размыты за холмами. Я думала, пойму людей без растра — векторами. Все смотрят. Тысячи зеркал. И отовсюду — глуби. Я репетирую оскал, когда никто не любит. |
|
| Ветра
Рву в клочья. Вечера — НЕбытье. Не ворота в ночи, а конец начал. Когда ты, досадуя, щепотью волосину длинную снимал с плеча, не понял ещё, откуда же, ничьих голов ведь не клал на грудь. Я, гуляя по местной пустоши, испугаюсь вселенскую жуть, когда всюду ветра и зверствуют, рвут волосья и душу — рвут... Всё ветра — и причиной и следствием. Не вязала тебе я пут! |
|
|
Космос
Я догоню. Возьму — и догоню! такую ширь, такие звёзды — вроссыпь. А космос пухнет. Право, не виню. Ну, правда, скучно, если б было — просто! А мне звезды и взглядом не достать. Ату! Умчалась — обгонять пустоты. Ещё я видела: горит моя звезда, и вот дня три не видно уже что-то. И всё быстрее кружится Земля — шарахается Солнце с перепугу. В траву вцепились люди, кошки, я: ни слов сказать и ни помочь друг другу. Один малыш — да руку протянуть — так смотрит. Смотрит. Братик? Сын? Звездёнок? Земля вздохнула. Как тут не вздохнуть? Разжал ручонки... Был ли тот ребёнок? А что-то было ль? Пусто и темно. Что догонять? Умчалось безвозвратно. Где нет времён и звёзд, всё всё равно. Закрыть глаза и думать о приятном. Мешает что-то. Тычется в кулак. С земных висков три сизых волосины. Я догоню! Я вспомнила! Сквозь мрак! Звезду, ребёнка — две моих личины. Детей и звёзд — несчитано вдали. Но как узнать? Эй! Смотрят, смотрят, рады. Стою, растерянная, посреди Земли. Всё было здесь. Всё медленно. Так надо. | |